02
дек
2010
дек
2010
Враги (1977)
![](/posts/3r3Z1cjeq7Gh1KXSorCfmqKTfKGD1Jacd9CnvNR5gqyWZpulqWOVocu81w/vragi-1977-1.jpg)
Режиссер: Родион Нахапетов
Жанр: драма
Продолжительность: 01:12:37
Год выпуска: 1977
В ролях: Иннокентий Смоктуновский, Марина Неелова, Михаил Голубович, Юозас Будрайтис, Регимантас Адомайтис, Олег Ефремов, Николай Гриценко, Елена Соловей, Николай Трофимов, Вера Глаголева
Описание: Драма по одноименной пьесе Максима Горького.
Рейтинг на КиноПоиске:
![](/posts/1bHV4sndq8Hek6XgormTp9zPs5pluHqp6afZXawtQ/vragi-1977-2.gif)
Видео: 640x480 (1.33:1), 25 fps, XviD build 46 ~1180 kbps avg, 0.15 bit/pixel
Аудио: 44.100 kHz, MPEG Layer 3, 2 ch, ~128.00 kbps avg
Доп. информация: СЭМПЛ
Раскрыть
"Наш фильм называется "Враги", и уже одним этим сказано многое.
Помните пьесу А. М. Горького?
Два мира в непримиримой вражде. Один мир, еще процветающий, но уже с печатью смерти, распада, конца; другой — пока только нарождающийся, но сильный — за ним будущее. Граница между двумя эпохами пролегла между людьми,— невидимая, но какая ощутимая, разящая черта разделила их!
Представьте себе, каково было нашему художнику Людмиле Кусаковой из давно обжитого Дворца пионеров в Сочи устроить особняк начала века. И она устроила, населила его воображаемыми людьми так достоверно, что даже работники группы стали ходить по "хозяйским" комнатам чуть слышно, на цыпочках, боясь что-нибудь задеть или поцарапать. Одну и ту же комнату приходилось превращать то в гостиную, то в спальню. Вот по ходу дела персонаж фильма, не прекращая разговора, должен выйти из гостиной и пройти в спальню. Актер говорит половину фразы и как бы замирает до тех пор, пока группа не перестроит комнату. Проходит неделя, а то и больше, но ведь актер не заморожен, он живет. За это время Иннокентий Смоктуновский (Захар Бардин) успевает отпраздновать свой день рождения, совершить вынужденную посадку в Киеве, затем сыграть Иванова во МХАТе, написать несколько страниц своей книги и переделать еще много всяких дел.. Какое же изумительное мастерство надобно, чтобы, вернувшись на съемку, мигом вычеркнуть, забыть все не относящееся к сцене и продолжить в том же духе, что и две недели назад.
А сколько трудностей было у Александра Княжинского, нашего молодого, но многоопытного кинооператора, когда по сценарию персонажам требовалась полная свобода передвижения (все в том же Дворце пионеров!). Всем нам приходилось буквально выметаться вон и лишь поглядывать за происходящим то через окно, то через щелку в двери.
В театре артисты "сыгрались", они знают и понимают друг друга отлично. Здесь же в одну "телегу" впрягаются Олег Ефремов, Марина Неёлова, Елена Соловей, Регимантас Адомайтис, Юозас Будрайтис... В силу обстоятельств многие из них знакомятся чуть ли не на съемочной площадке. И вообразите себе, что рядом с такими мастерами оказываются начинающие актрисы Вера Глаголева и Алла Майкова, а ведь спрос с них такой же, как и со всех, не меньше!
Я помню, как днепропетровский артист Евгений Безрукавый долго не мог почувствовать себя рабочим Грековым в сцене, где его партнером был Николай Гриценко. Молодой артист так волновался и нервничал, что комедийность игры Н. Гриценко совершенно сбила его с толку: вместо того, чтобы дать серьезный отпор самодуру-генералу, он беспрерывно смеялся, точно ему смешинка в рот попала.
Работая с актерами, учитывать приходится многое. Можно определенно сказать, что у актеров, так же, как, к примеру, в живописи у художников, тоже случаются "периоды", только они, понятно, другого рода, не цветные. Разве не "острохарактерный" период сейчас у Смоктуновского? Он все заметнее выделяет в своих героях черты необычные, усиливает внешний рисунок роли, подчеркивает различные странности характера. Такой подход к образу может не всегда соответствовать режиссерскому видению, но, как и всякий большой художник, Смоктуновский имеет право следовать своим принципам.
Создание фильма — это всегда путешествие. Продумав все до мелочей и зная конечную цель, мы с энтузиазмом отправляемся в неизведанный путь. Впереди целый год работы, утомительной и радостной— всякой. И вот она позади. За кадром, в нашей памяти, остаются бесконечные репетиции, сотни фотографий, на которых запечатлены интересные типажи и обстановка комнат, прочитанные книги, ожидание солнца, переезды из гостиницы в гостиницу,— словом, все то, что составляет невидимый зрителю, но дорогой всем нам мир — кино. Монтируя фильм, мы безжалостно отсекаем ненужное, несущественное и вдруг замечаем, что от всей нашей жизни, от всех трудов остается всего лишь восемь коробок с пленкой. Все, настал час прощания, мы разъезжаемся, готовимся к следующим работам, к новым путешествиям, но отрадой и памятью прошлого еще долго будут оставаться эти плотные рулоны пленки."
"Советский экран", № 7, апрель 1978 года.
Помните пьесу А. М. Горького?
Два мира в непримиримой вражде. Один мир, еще процветающий, но уже с печатью смерти, распада, конца; другой — пока только нарождающийся, но сильный — за ним будущее. Граница между двумя эпохами пролегла между людьми,— невидимая, но какая ощутимая, разящая черта разделила их!
Представьте себе, каково было нашему художнику Людмиле Кусаковой из давно обжитого Дворца пионеров в Сочи устроить особняк начала века. И она устроила, населила его воображаемыми людьми так достоверно, что даже работники группы стали ходить по "хозяйским" комнатам чуть слышно, на цыпочках, боясь что-нибудь задеть или поцарапать. Одну и ту же комнату приходилось превращать то в гостиную, то в спальню. Вот по ходу дела персонаж фильма, не прекращая разговора, должен выйти из гостиной и пройти в спальню. Актер говорит половину фразы и как бы замирает до тех пор, пока группа не перестроит комнату. Проходит неделя, а то и больше, но ведь актер не заморожен, он живет. За это время Иннокентий Смоктуновский (Захар Бардин) успевает отпраздновать свой день рождения, совершить вынужденную посадку в Киеве, затем сыграть Иванова во МХАТе, написать несколько страниц своей книги и переделать еще много всяких дел.. Какое же изумительное мастерство надобно, чтобы, вернувшись на съемку, мигом вычеркнуть, забыть все не относящееся к сцене и продолжить в том же духе, что и две недели назад.
А сколько трудностей было у Александра Княжинского, нашего молодого, но многоопытного кинооператора, когда по сценарию персонажам требовалась полная свобода передвижения (все в том же Дворце пионеров!). Всем нам приходилось буквально выметаться вон и лишь поглядывать за происходящим то через окно, то через щелку в двери.
В театре артисты "сыгрались", они знают и понимают друг друга отлично. Здесь же в одну "телегу" впрягаются Олег Ефремов, Марина Неёлова, Елена Соловей, Регимантас Адомайтис, Юозас Будрайтис... В силу обстоятельств многие из них знакомятся чуть ли не на съемочной площадке. И вообразите себе, что рядом с такими мастерами оказываются начинающие актрисы Вера Глаголева и Алла Майкова, а ведь спрос с них такой же, как и со всех, не меньше!
Я помню, как днепропетровский артист Евгений Безрукавый долго не мог почувствовать себя рабочим Грековым в сцене, где его партнером был Николай Гриценко. Молодой артист так волновался и нервничал, что комедийность игры Н. Гриценко совершенно сбила его с толку: вместо того, чтобы дать серьезный отпор самодуру-генералу, он беспрерывно смеялся, точно ему смешинка в рот попала.
Работая с актерами, учитывать приходится многое. Можно определенно сказать, что у актеров, так же, как, к примеру, в живописи у художников, тоже случаются "периоды", только они, понятно, другого рода, не цветные. Разве не "острохарактерный" период сейчас у Смоктуновского? Он все заметнее выделяет в своих героях черты необычные, усиливает внешний рисунок роли, подчеркивает различные странности характера. Такой подход к образу может не всегда соответствовать режиссерскому видению, но, как и всякий большой художник, Смоктуновский имеет право следовать своим принципам.
Создание фильма — это всегда путешествие. Продумав все до мелочей и зная конечную цель, мы с энтузиазмом отправляемся в неизведанный путь. Впереди целый год работы, утомительной и радостной— всякой. И вот она позади. За кадром, в нашей памяти, остаются бесконечные репетиции, сотни фотографий, на которых запечатлены интересные типажи и обстановка комнат, прочитанные книги, ожидание солнца, переезды из гостиницы в гостиницу,— словом, все то, что составляет невидимый зрителю, но дорогой всем нам мир — кино. Монтируя фильм, мы безжалостно отсекаем ненужное, несущественное и вдруг замечаем, что от всей нашей жизни, от всех трудов остается всего лишь восемь коробок с пленкой. Все, настал час прощания, мы разъезжаемся, готовимся к следующим работам, к новым путешествиям, но отрадой и памятью прошлого еще долго будут оставаться эти плотные рулоны пленки."
"Советский экран", № 7, апрель 1978 года.
Похожие материалы
699.2 MB
![](/templates/images/menu/bub.png)
1.7 GB
![](/templates/images/menu/bub.png)
1.3 GB
![](/templates/images/menu/bub.png)
1.1 GB
![](/templates/images/menu/bub.png)
435.7 MB
![](/templates/images/menu/bub.png)